Украинские перспективы: между
И это уже что-то да значит. Вспомним: Украина первой на постсоветском пространстве провела конституционную процедуру смены главы государства. Украина тоже первым не допустила использование инструментов существенной «корреляции» итогов голосования на выборах президента (вслед за Грузией, которая сделала то же относительно парламентских выборов).
И теперь – беря пример с государств Балтии – Украина подходит к окончательной легитимации изменений властных элит (хотя, конечно, нередко они гораздо больше напоминают псевдо- или квазиэлита) через институциональные механизмы – через общие выборы.
Да что там – какой бы несовершенной украинская электоральная демократия не была, однако она уже продержалась аж на четыре года дольше, чем, скажем, в Веймарской республике в 1920-30-е годы …
И это можно было бы занести в не слишком большого пока список безусловных достижений современной Украины, если бы не несколько «но». Опыт, который надо получить
Даже в случае, если не обращать внимание на пользу аргументов сторонников авторитарной модернизации в постколониальной стране (а таких в последнее время среди интеллектуалов больше), то проблем с этими пакостными «но» хватает.
И первой здесь есть банальная «проблемка» – а что делать, когда вполне законно и демократически побеждать кандидат в Президенты, который словом и делом уже доказал свое нерасположение к ценностям демократии?
Кажется, здесь нет никакой трагедии, однако только при должной способности структур гражданского общества и прогрессивных политических сил мобилизоваться и вести длительные «позиционные бои». Собственно, это был бы настоящий подарок поклонникам украинской модернизации и европеизации – откровенный оппонент цивилизованных политических норм в президентском кресле.
Ведь сегодня на дворе не 1933 год, когда сторонники Адольфа Гитлера умело использовали демократические институты для ликвидации в Германии демократии. Вспомним, как непрерывно лихорадило режим Леонида Кучмы в последние годы его существования, как этот режим своими попытками репрессий превращал людей в оппозиционеров, и сразу в радикальных, а не на умеренных.
Иными словами, любой Президент Украины – откровенный противник демократии сразу поставит под сомнение легитимность своего статуса в глазах и большинства общественности, и финансово-политической элиты. Ведь сегодня большинство украинских экспортных рынков – это государства демократического мира.
Второе «но» связано с первым: а что делать, когда в результате договоренностей промышленно-финансовых кругов и политических элит во главе государства неожиданно для избирателей (скажем, вследствие внезапного выбытия сильной кандидатуры) окажется вдруг Президент, очевидно не способный быть эффективным лидером и проводить модернизацию государства?
Представляется, что – как и в первом случае – общество способно адекватно ответить на такой вызов и теми или иными вполне легальными способами ускорить изменения во главе властной пирамиды. Ведь есть, кроме всего прочего, и институт досрочных выборов главы государства, и институт импичмента Президента …
Вообще, гражданам следует самим получить всесторонний опыт политической жизни, для чего 20 последних лет, когда были возобновлены всеобщие выборы, маловато. Учиться на чужих ошибках умеет, к сожалению, только меньшинство, и большинство хорошо, если способно быстро учиться на ошибках собственных …
Не будем подробно разбирать еще одну проблему – возможность утверждения в результате выборов того или иного варианта марионеточного режима, полностью или частично зависящего от бывшей метрополии.
Стоит лишь заметить, что в начале XXI века нация должна абсолютно не уважать себя, чтобы допустить реализацию такого сценария, тем более, что объективно ничего особо привлекательного для рядового украинца в условиях отсутствия сверхвысоких цен на нефть и газ эта метрополия собой не представляет.
А вот два других «но», более весомые и исторически опасные для судьбы украинской демократии, чем предыдущие.
Во-первых, при довольно экстремальных обстоятельствах нынешней кампании – в смысле количества выплеснутой на оппонентов грязи – не исключена почти полная дискредитация (или самодискредитация?) политических сил, которые называют себя демократическими и проевропейскими.
Такая самодискредитация может идти (и уже идет) параллельно с самодискредитацией кла
ново-олигархических политических образований, следствием чего является уже очевидный сегодня упадок украинской партийной системы. А между тем ничего другого, кроме партий и блоков партий как механизмов текущей политической жизни и инструментов выражения воли граждан на выборах человечество не создало.
Поэтому вполне реальной представляется перспектива появления в ближайшее время, с одной стороны, привлекательных для массового избирателя новых партий-фантомов, выделяющиеся своими нестандартными пиар-ходами, за которыми не будет стоять ничего реального, а с другой – сугубо популистские партийные проекты, лидеры которых будут ездить не на «майбахах» или «мерседесах», а на «таврии» или «Шкода», ходить в стоптанных башмаках, покупать товары в обычных магазинах – и при этом руководствоваться прежде всего бешеным собственным самолюбием и желанием испытать наслаждение от управления страной…
Нечего и говорить, что утверждение подобных типов «новых» политических сил и политиков на всеукраинской арене тянет за собой опасные вещи для страны, хотя и не угрожает непосредственно формально-институциональным механизмам политической демократии – наоборот, использует их вовсю.
Во-вторых, вполне реальна и другая украинская перспектива в условиях падения доверия практически ко всем политикам и политическим силам (вообще, лейтмотив нынешней избирательной кампании – это нахождение «меньшего зла», за которое и нужно будет, стиснув зубы, проголосовать. Эта перспектива заключается в уменьшении активности избирателей и структур гражданского общества, в переключении интересов рядовых украинца на частную сферу и на защиту своих прав на микроуровне (семья, друзья, жители дома, жители села или поселка и т.п.).
Тем более реальной такая перспектива может стать в случае, если ей вполне сознательно «помогут» реализоваться определенные финансово-политические круги, для которых крайне невыгодна рациональная и организована активность больших масс граждан. А вот если на участке для голосования будет приходить 20-30 процентов избирателей, преимущественно старшего возраста, а самые экономически ктивные группы населения будут игнорировать электоральные институты, то управлять процессами ротации или стабилизации элит можно будет значительно эффективнее. И, конечно, не в интересах абсолютного большинства украинских граждан. Словом, номинально сохранятся все те институты легитимации власти, которые с таким трудом были созданы в течение последних 20 лет – а вместе с тем они останутся пустыми, формой без содержания.
Собственно, нечто подобное уже было испытано в Киеве на досрочных выборах местных властей в мае 2007 года. Тогда для переизбрания нынешнего мэра и его команды хватило около 20 процентов всех киевлян, имевших право голоса. Конечно, такой результат не упал с неба – к нему привела и разобщенность усилий противников команды мэра, и напряженная работа этой команды для резкого усиления избирательного абсентеизма, т.е. массовой неучастия (особенно молодежи) в подготовке к выборам и в голосовании.
Конечно, этим список «но», которые сопровождают каждое достижение украинской политической жизни, не исчерпывается. Однако следует при этом помнить, что все эти «но», их реализация – это следствие действий (или бездействия) самих граждан.// Радіо Свобода
Последние комментари